Телевидение как инструмент политической манипуляции

В современном обществе преобладает тенденция проводить параллель между понятием успеха и власти. Успешен тот, кто имеет возможности. А иметь возможность, в свою очередь, зачастую означает обладать средствами. Государство, как политический игрок, в этом плане в состоянии полностью использовать потенциал самого массового и сильного инструмента воздействия на психологическую составляющую гражданского общества: телевидение.

Именно благодаря телевидению политика, как процесс деятельности, процесс принятия решений и программы действий преподносится обществу как элементарное незамысловатое явление. На телеэкране оно совершается моментально героями дня. Создается иллюзия политической деятельности, а если быть точнее, формируется неверный образ и понимание этого дела.
Человек, включая телевизор, в основном ожидает развлечения. Это самое «в основном» и является проблемой: проблемой массовости. У телевизора есть аудитория и она очень масштабная, если не сказать, что почти всеобъемлющая.
И та аудитория, о которой идет речь, воспринимает политические события в отредактированном виде.
Именно из-за этой потребности развлечения, события преподносятся в форме конфликта с простой структурой и с большой степенью соотнесения событий к определенным личностям или группам лиц. Наличие аудитории это основополагающее условие для манипуляции, так как её отсутствие просто приведет к потере смысла существования средств массовых коммуникаций и также ведет к потере смысла самой манипуляции.
Затрагивая общие условия для существования средств массовых коммуникаций, хотелось бы так же упомянуть о социальной значимости передаваемой информации [1].
Воздействие напрямую зависит от актуальности информации, а именно её социальной потребности для общества. Она должна соответствовать запросам этой аудитории.
«Надо отметить, что теперь средства массовой информации сами способны формировать и культивировать социальные запросы аудитории» [2].
Рассматривая телевидение как средство массовой информации, следует выделить два эстетических принципа его работы. Первым является раздробленность подаваемых аудитории сообщений. Мир в телеэкране предоставлен в виде многочисленных, логически несвязанных сообщений.
Г. Шиллер [5] дает описание этой технологии: «Возьмем, например, принцип составления обычной телевизионной или радиопрограммы или компоновки первой страницы крупной ежедневной газеты. Общим для всех является полная разнородность подаваемого материала и абсолютное отрицание взаимосвязи освещаемых социальных явлений. Дискуссионные программы, преобладающие на радио и телевидении, представляют собой убедительные образцы фрагментации как формы подачи материала. Что бы ни было сказано, все полностью растворяется в последующих рекламных объявлениях, комических трюках, интимных сценах и сплетнях». Чтобы преодолеть эту обособленность и объединить сообщения в смысловое единство, существует второй принцип резонанса событий. «Человек может контролировать, «фильтровать» сообщения, которые он получает по одному каналу, например, через слово и через зрительные образы. Когда эти каналы соединяются, эффективность внедрения в сознание резко возрастает – «фильтры» рвутся. Текст, читаемый диктором, воспринимается как очевидная истина, если дается на фоне видеоряда – образов, снятых «на месте событий». Критическое осмысление резко затрудняется, даже если видеоряд не имеет никакой связи с текстом» [3].
Для многих людей телевидение выступает основным источником информации об окружающем мире. Именно визуальные образы телевидения обогащают современные политические технологии. Телевизионный образ укореняется в сознании человека в виде разнообразных символов, которые, в свою очередь, не обязательно должны быть истинны, ровно, как и ложны. Информация, предоставляемая для телезрителя в первую очередь эстетическая, она напрямую рассчитана на манипулятивное воздействие. Для того чтобы правильным образом развлекать или «настраивать» публику телевидение пренебрегает аргументацией речей, логической последовательностью и осмысленным контекстом. По сути, на экране отображается реальная жизнь, однако на деле это лишь инсценировка части этой реальности. Именно визуальный образ заставляет человека воспринимать сообщения как естественное жизненное событие, это отличает телевидение как средство коммуникации от знаков письма и языка.
Эти образы несут в себе не только очевидную информацию или отображают реальные жизненные события, они также являются определенным образом закодированными сообщениями. И зачастую значение этих сообщений не идентично смыслу, заложенному в вещах, демонстрируемых нам на телеэкране. Таким образом, лицам осуществляющим оформление телеинформации и отбор материала, предоставляется возможность внушать необходимое телезрителю, притом кодирование для самой массовой аудитории остается незаметным. Телевидение стирает границу различия между реальностью и фикцией. Поэтому данный инструмент воздействия намного более продуктивен и убедителен для аудитории, чем доводы теоретического или идеологического характера.
К каким методам прибегают политические единицы для манипуляций массой? Естественно основным способом является искажение реальной информации и подмена фактов, то есть прямая ложь. Все это закрепляется проверенными приемами повтора и утверждения, о которых речь пойдет позже. Событиям предписывается сенсационность, грандиозность и нередко параллельно в сюжетах присутствует оценочная информация, для более «легкого» понимания сути дела. Немаловажную роль играет на данном этапе гласность альтернативных источников информации или просто наличие альтернативной информации. Успех манипуляции будет напрямую зависеть от степени изолированности адресата от влияний со стороны. Идеальным условием для манипуляции в данном случае становится тоталитарное положение, при котором полностью отсутствуют независимые источники информации и мнения. На практике реализация такого положения может оказаться крайне затруднительна, так как аудитория должна ощущать чувство независимости, свободы выбора и наличия плюрализма источников информации. Для этого предпринимаются попытки создать иллюзорное многообразие СМИ, которые на деле будут подчинены одной единой установке. Очень интересная ситуация сложилась в информационном поле Беларуси. Государство допустило создание радикальных оппозиционных источников, однако они ведут довольно ограниченную информационную борьбу, потому как эта борьба на деле не затрагивает суть главных программ манипуляций — идеальный случай для создания иллюзорности политического плюрализма в стране.
Таким образом, использование телевидения позволяет сформировать «виртуальную» реальность вместо того чтобы отображать действительность.
Такая же ситуация получается и с общественным мнением белорусов. Рассматривать его в качестве активного элемента политической системы будет несуразно. Оно существует и даже обладает политическим весом, но только символизируя как бы «самого себя» в СМИ. Последними словами я хочу сказать, что средствам массовых коммуникаций и телевидению в частности легче сконструировать фиктивный «глас народа», нежели заниматься действительным политическим воспитанием молодого поколения, формировать гражданское общество, культивируя достойные ценности, а после уже влиять на политический курс, опираясь на реальное мнение общества. Зачем? Ведь тот самый «глас народа» действовал и продолжает действовать. Политики получают псевдо поддержку народной массы, а общество в свою очередь лишь пассивно взирает, как высшие институты используют якобы их мнение в артикуляции своих собственных интересов. Проблема кроется даже не столько в подмене общественного мнения, как в его отсутствии. Все что происходит сейчас с сознанием белорусов можно назвать лишь «массовым настроением», настроением маловразумительным и молчаливым. Телевидение заставляет человека деградировать в плане возможности критического мышления. Как я уже упоминал во вступлении, политика преподносится в символической форме. Самое обидное в этом всем, то, что политический потенциал общества растрачивается впустую, а именно, на созерцание политического шоу.
Кроме прямой сфабрикованной лжи, управляющие телеканалами подхватили тенденцию интерпретировать слова людей в нужном им русле. Это делается как с помощью оценочной информации, которую я уже упоминал ранее, так и с помощью манипулятивной семантики, то есть изменения смысла понятий и слов. Сюжет или сообщение, как угодно, формируется с помощью обрывков речей или видеоряда, параллельно зрителю подается отличный от первоисточника контекст, что способно полностью изменить значение этих слов и придать им новый смысл. Особенность данного способа заключается в том, что по сути, высказывания или явления, вставленные в такой видеоряд, сами по себе ложью не являются. Если, допустим, спросить человека о том, употреблял ли он какие-то конкретные слова в своей речи, он не сможет этого отрицать, а если попытается, то будет выглядеть оправдывающимся, что только и нужно редакторам и репортерам.
Также в телевидении информация подается в довольно упрощенном виде, я уже упоминал об этом, описывая «символичный» характер политики в телеэкранах. Телевидение рассчитано на массу, а значит должно отличаться от объектов высокой культуры, и отличается в худшую сторону. Сложность и оригинальность сообщения должна быть строго ограничена, ровно, как и сама длина слова и предложения. Конечно, допускаются два-три псевдо-интеллектуальных заумных слова, которые непременно вызовут чувство доверия и привлекательности в силу своей «научности». В начале 20-х годов американский эссеист и политический обозреватель Уолтер Липпман создал концепцию стереотипа, концепцию упрощения. По его мнению, любое неизвестное явление механически пропускается сознанием человека через устоявшуюся общую формулу. Эта общая формула и является стереотипом, то, что в последнее время принято называть «ярлыком». Он считал, что аудитория должна воспринимать сообщения безоговорочно, минуя упоминавшийся ранее критический анализ. Индивид не должен проводить внутреннюю борьбу, послание должно восприниматься без усилий.
Абраам Антуан Моль даже сформулировал своего рода правило касающееся данного процесса:
«Сообщение всегда должно иметь уровень понятности, соответствующий коэффициенту интеллектуальности примерно на десять пунктов ниже среднего коэффициента того социального слоя, на который рассчитано сообщение» [4].
Восприятие должно быть безоговорочным, следовательно, любое обсуждение не должно иметь место быть, так как его наличие приводит к потере власти человека или идеи. Поэтому часто на телевидении используется утверждение, утверждение подкрепленное повторением, основным методом создания тех самых стереотипов. Благодаря повторению идея приобретает навязчивый характер, а любая навязчивая идея становится своего рода барьером для альтернативных мнений. Такие представления и мнения сводят рассуждения человека к минимуму, мысль «теряет» свой первоначальный источник или конкретную привязку к личности, её теперь можно охарактеризовать как очевидность. Теперь это не просто идея или мнение конкретного лица об объекте – это становится выражением самого объекта.
Примером может послужить просто неимоверное количество стереотипов у населения Беларуси по поводу политики проводимой Евро Союзом или США относительно Беларуси, оппозиции, экономической ситуации в стране, белорусской истории и белорусской национальности. Так, из личного опыта общения с людьми, я могу точно сказать, что пропагандистские высказывания относительно враждебности США и ЕС приносят свои плоды. Сейчас я говорю не о ложности или истинности данных высказываний, а о том, что человек использует их, всерьез не задумываясь и не рассуждая критически, я говорю о ситуации, когда «все очевидно», но объективная аргументация почему-то отсутствует. Именно таким же способом постоянных повторов белорусское телевидение укоренило в сознание жителей этой страны идею, о постоянной экономической стабильности. Несмотря на актуальные для Беларуси экономические проблемы и валютные кризисы, многие лица продолжают не только быть уверенными, но и активно пытаются доказать, что Беларусь, чуть ли не единственная страна на земле, где отроду не было таковых проблем, и все актуальные осложнения – это продукт деятельности экономической политики агрессивно настроенных стран. Яркий пример того, как аргументацией мнения выступает уже укоренившийся стереотип враждебности соседствующих и не только стран. Стереотип закрепляет стереотип. К сожалению, довольно часто приходится сталкиваться с проблемой самоидентификации белоруской национальности, телевидение преподносит исторические события в искаженном виде, выпячивает определенные факты, умалчивая о других, меняет контекст, дает отрицательные оценки, если информация не удовлетворяет интересам политического режима, иными словам – переписывает историю. Это одна из самых опасных проблем, народ, не ведающий своего прошлого, не имеет права на будущее и вообще на существование.
Эмпирические исследования доказывают факт того, что «среднестатистический» избиратель рассматривает кандидата в президенты или парламент, опираясь на образ, который ему создает телевидение, этот образ принято называть – имидж. Рекламная кампания Ельцина 1996 года была направлена на использование стереотипов сложившихся в отношении СССР и коммунистов. В видеороликах демонстрировались пустые полки магазинов, картины из прошлого советского общества, решетки и т.п. В сообщениях прочитывались явные параллели между словами СССР и казарма. Все эти вновь упомянутые, вроде уже отжившие свое время стереотипы, придали Геннадию Зюганову, его политическому конкуренту, отталкивающий имидж. В контр пример можно привести неудачную, на мой взгляд, попытку выстроить благоприятные ассоциации относительно лидера ЛДПР Владимира Жириновского. Парламентская кампания 1999 года, в видеоролике идет перечисление великих русских деятелей: Пушкин, Ломоносов, Толстой, Королев и Жириновский! По идее, ассоциации, вызванные великими людьми, должны были быть перенесены на персону Владимира Вольфовича, однако, как мне кажется, специфическая репутация Жириновского не позволяет этого сделать.
Опять же интересная ситуация сложилась в Беларуси. Особенностью агитационной кампании Лукашенко стало то, что продвижение его как претендента в политической гонке проводилось через его отсутствие. Дело в том, что политик подавался всегда уже как действующий президент, исключая иные условия, как президент единственно возможный и навсегда данный. Лукашенко не обозначен как субъект предвыборной кампании, однако фигурирует на смысловом горизонте как единственная политическая фигура. Причем если взять в пример акции и плакаты оппозиционно настроенных граждан, можно найти скрытую косвенную поддержку президента. Ведь плакат с надписью «Достал!», еще раз отсылает к Лукашенко как политической фигуре, тем самым через отрицание создается лишний повод для упоминания его имени.
Надобность в трансляции политических роликов по телевидению у Лукашенко отпадает как таковая. Наличие рекламных плакатов из старой серии «За Беларусь!», фотоплакаты новой серии, концертные агитационные туры артистов «За Беларусь!», рекламные ролики на республиканских телеканалах не упоминают Лукашенко как президента, однако ассоциативно прямиком отсылают к его персоне. Лукашенко устраняется из игры в качестве кандидата, он отрекается от якобы «грязных дел», подразумевая под этим политическую гонку, он находится как бы в стороне от всего происходящего. Наличие на телевидении и без того большого количества сюжетов поездок действующего президента по областям «в народ» еще одна причина. Телеэфир полностью расписан для демонстрации Лукашенко в удобных для него ситуациях, с сопутствующей доброжелательной, доверительной, почти неформальной атмосферой. Крайне редко на белорусском телевидении Лукашенко выступает в роли политика в прямом эфире. Ведь тут его высказывания не будут искажены, а значит, кому-либо нельзя будет воспользоваться интерпретацией его слов, что, по сути, должно иметь только положительный характер, но не в белорусской ситуации. Опасность того, что у журналиста есть возможность вставить свой комментарий уже в первоначальной фазе формулировки вопроса слишком высока.

[1] Конецкая В.П. Социология коммуникации. – М., 1997
[2] Засурский И. Масс-медиа второй республики. – М.: Изд-во МГУ, 1999
[3] Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. – М.: «Алгоритм», 2000
[4] Моль А. Социодинамика культуры. – М.: Прогресс, 1973
[5] Шиллер Г. Манипуляторы сознанием. – М.: «Мысль», 1980
[6] Сарна А. Политическая реклама – 2006: власти и оппозиции. – Мн.: «Политическая Сфера», 2007

Автор: Томас Ляшук.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *