Иканское сражение (дело под Иканом)

     Если не все, то многие слышали про подвиг 300 стартанцев, которые в 5 веке до нашей эры в Фермопильском ущелье дали бой превосходящей по численности армии персов. Если быть более точным, то в этом бою греческая армия насчитывала 5000-7700 воинов, а в третий день боя (часть войска бежало, часть отпущено спартанским царём Леонидом) – всего 300 спартанцев, 700 феспийцев и 400 фиванцев (последние сдались в плен во время боя). Персидская армия насчитывала до 200 000 человек. Об этом сражении написано множество книг, сказаний, преданий, сняты фильмы. А вот о подвиге русских казаков под Иканом давностью не 2,5 тысячи лет, а произошедшем всего 150 лет назад почти никто не слышал. Стоит о нём рассказать.

Участники Иканского сражения спустя 25 лет

Участники Иканского сражения спустя 25 лет

     Россия покоряла Среднюю Азию – важный стратегический регион, необходимый для безопасности и торговли Российской Империи.

     Из этого региона осуществлялись набеги кочевых племён киргизов (казахов), прохождение торговых путей в Китай здесь было небезопасным, тут процветала работорговля, как один из источников дохода племён. Племена находились под влиянием, часто номинальным, трех среднеазиатских ханств — Хивы на западе, Бухары в средней части и Коканда на севере и востоке. Влияние на этот регион пыталась получить Англия, России следовало её опередить. Множество славных побед одержали русские войска за полтора века, на которые растянулось завоевание Средней Азии.
В 1864 году русские войска под командованием генералов Черняева и Верёвкина заняли Туркестан, Чимкент и крепость Аулие-Ата, что открыло дорогу на столицу Кокандского ханства – Ташкент.
Генерал-губернатор Михаил Григорьевич Черняев с отрядом, используя моральное впечатление череды побед на кокандцев, в сентябре 1964 года штурмовал Ташкент, но был отбит и отступил в Туркестанский лагерь.
В ноябре 1864 года кокандский правитель Алимкул с войском 12-15 тысяч человек решил внезапно атаковать Чимкент и Туркестан. Однако, это ему не удалось. До Туркестана дошли слухи о появлении кокандских отрядов недалеко от города. На разведку была выслана сотня 2-го Уральского полка есаула Василия Родионовича Серова. Русский отряд в количестве 109 казаков в 3-х дневном бою с 4 по 6 декабря (день Святителя Николая чудотворца) сдерживал атаки неприятеля в «чистом поле».
Ниже приведу отрывки из описания боя очевидца Л. Алексеева (Дело под Иканом. (Рассказ очевидца) // Исторический вестник, № 3. 1893).
Возле селения Икан (в 25 верстах от Туркестана) отряд Серова заметил впереди огни – стан неприятеля. Разведчик киргиз донёс, что кокандцев «так же много, как камыша в озере».
«Отряд начал отступать, чтобы выбрать получше позицию, и, не пройдя полуверсты, моментально был окружен огромным скопищем неприятеля. Наши остановились, спешились и, подпустив врагов на самое близкое расстояние, так плюнули из ружей и картечью из единорога, что коканцы попятились назад; затем они не раз пробовали делать нападения, но всегда были отбиваемы.
       На первый раз урон неприятеля был порядочный. Видя, что ничего не поделаешь, коканцы отошли на благородную дистанцию, выставили три орудия и начали посылать в отряд гранаты, осколками которых не мало побито было лошадей и верблюдов; казаки же успели поделать кое-какие завалы из мешков с провиантом и фуражом. Так прошла ночь на 5-е число. Неприятельская конница, построенная в боевом порядке, настороже стояла кругом.
      Чтобы обмануть неприятеля, казаки передвигали единорог с одного фаса на другой и делали выстрелы, показывая этим, что орудие у них не одно, а утром 5-го не стреляли вовсе, чтобы не разочаровать противника и поберечь заряды, которых всего было 42. Весь этот день Серов, ободряя казаков, говорил им, чтобы не тратили зря патронов и держались стойко, что скоро вышлют к ним выручку…
      Часа в четыре по полудни (5-го декабря), в стороне Туркестана послышались выстрелы из ружей и пушек: это был, как после оказалось, отряд, высланный из Туркестана на выручку сотни (150 человек пехоты, при 2-х орудиях, при 1 офицере, под командой поручика Сукорка).
      Ожили наши, заслышав выстрелы, и хотели броситься в штыки; но скоро выстрелы стали слышны тише и реже, потом смолкли совсем…»
Поручик Сукорко, шедший на помощь сотне Серова, получил записку от коменданта: «П. Л.! Если встретятся вам огромные силы, то, не выручая сотни, вернуться назад, дабы дать возможность усилить здешний гарнизон» (гарнизон Туркестана насчитывал всего 500 человек). Его отряд не дошёл до сотни около 4-х вёрст и вернулся, отстреливаясь. Причиной стали умелые действия конницы неприятеля под командованием Сыздык Султана, которая двинулась к Туркестану.
«Вскоре из стана неприятеля подъехал к отряду коканец с запиской в руках; спешившись, он передал ее высланному казаку. Записка была писана на татарском языке, с печатью Алимкула; содержание ее было следующее: «Начальнику пришедшего караула. Слова мои следующие: куда теперь уйдешь от меня? Отряд, высланный из Азрета (Туркестан), разбит и прогнан назад; из тысячи твоего отряда (На тысячу шагов казак отлично били орудийную прислугу и вообще держались молодецки, стараясь укрываться днем, чтобы не показать своей малочисленности, чем и сумели обмануть коканцев, которым показалось, что тут не сотня, а тысяча.) не останется ни одного. Сдайся и прими магометанскую веру; никого не обижу из вас. Слова мои истина. Переводил киргиз Ахмат».
Русские ответили на послание кокандского командующего лишь усиленной пальбой.
Серов отправил в Туркестан двух казаков и киргиза, которые успешно добрались до города. «С ними была прислана и записка Алимкула. Они передали, что коканцы, пытавшиеся не раз делать нападения, были отбиваемы со значительной для них потерей, отступили и начали устраивать огромные туры и щиты на арбах. «Хотят подкатом идти, — говорили казаки, — и наши если продержатся до утра — слава Богу! Просят помощи. Кокандев видимо-невидимо!»».
«6-го декабря, около полудня, из Туркестана вышло 200 человек пехоты, опять под командой Сукорка, на выручку наших. Возвращаюсь к отряду Серова. Утром этого дня (6-го), заметив, что мантелеты были уже готовы, он, чтобы выиграть как-нибудь время, пустился на хитрость: выйдя вперед, махнул в сторону неприятеля рукой, показывая, что хочет вступить в переговоры. К нему явился коканец с ружьем в руках, которое тут же положил на землю.
      — Сегодня у нас праздник (Святителя Николая Чудотворца), и нам не хотелось бы начинать дела, — сказал Серов.
       Коканец отвечал, что он и сам русский, и советует лучше сдаться: Алимкул де обещает сделать Серова также начальником и даст аргамака с золотой сбруей. В это время коканцы уже начали катить мантелеты. Сказав, что при переговорах наступлений не делается (Переговорами, все-таки, было выиграно времени часа два. Прежде не раз высыпался казак Толмачев.), Серов вернулся на позицию, а между тем три чалмоносца крались к нему, намереваясь убить или схватить живого, но казаки, раньше заметившие эту проделку, кричали: «уйдите, ваше благородие, мы стрелять будем!»
      Между тем у единорога после 8-го выстрела сломалось колесо; артиллеристы, с помощью казаков, живо сняли колесо из-под ящика с зарядами и кое-как прикрепили веревками, но орудие не могло вращаться и его приходилось не раз передвигать на спинах и руках с одного места на другое; когда же были ранены все артиллеристы, казак Терентий Толкачев (Он остался жив и при соединении с отрядом Сукорка, не смотря на раны, не пошел на перевязку.) сам поворачивал и заряжал единорог. Одним выстрелом картечью он пробил щит, и видно было, как сарбазы понесли на руках несколько своих.
      Все ближе и ближе двигались к отряду с разных сторон мантелеты и щиты; за ними шла неприятельская пехота, пытавшаяся кинуться в шашки, но, получая отпор, отходила назад. С двух сторон неприятель удачно подошел к канавке и стал сильно донимать перекрестным огнем. Видя свое критическое положение, наши заклепали единорог и с криком «ура» кинулись на пролом, выстрелами открывая путь. Первый шаг стоил отряду 36-ти убитых и нескольких раненых. Коканцы бросились на оставленную позицию, хватая и забирая все, что попало под-руку. Несколько человек, говорят, взялись за единорог: тащат, но ее осилят, а сами оглядываются, как бы не вернулись русские… С гиком неприятельская конница начала наскакивать и стрелять со всех сторон, но недешево продавали себя казаки и невольно заставили неприятеля держаться подальше. Коканская конница, заскакивая вперед, спешивалась, ставила ружья на рожки и с двух сторон стреляла в отряд. Сильно раненые беспрестанно падали и оставались на дороге; товарищи отбирали у них ружья и патроны, тут же ломали и бросали по пути.
      В виду отряда, коканцы, как звери, кидались на раненых, кололи их пиками и рубили шашками, снимая головы; некоторые из казаков, будучи еще в силах, защищаясь, бросали в глаза неприятеля горсти снега…
      Долго шел бедный Абрамичев (Сотник из отряда Серова, года три назад выпущенный из Московского кадетского корпуса.): первая пуля попала ему в голову, вторая в бок, но он шел, поддерживаемый под руки; наконец, разом две пули хватили в обе ноги; он упал и остался последним, не дошедшим до места соединения с отрядом Сукорка. «Рубите скорее голову, не могу идти!» — были последние слова его. Был он в темно-сером длинном плаще, в огромной папахе, отчего очень выделялся от остальных и привлекал выстрелы неприятеля; ему советовали снять и бросить папаху, но он не послушал.
      Под сильным градом перекрестных пуль шел отряд около восьми верст. Многие раненые падали, снова с усилием поднимались и шли отстреливаясь.
      Солдаты отряда Сукорка, завидев своих, две версты бежали на выручку с криком «ура». Встреча эта была праздником, каких немного бывает в жизни: все обнимались, плакали и целовали друг друга…
      Было уже темно, когда вечером 6-го числа отряд с песнями подходил к городу. Все офицеры и комендант вышли на встречу к воротам и, стоя на барбете, кричали «ура», кричали и раненые, которых везли на нескольких телегах; проводили их потом до госпиталя, куда некоторые офицеры вносили их на руках своих, поили чаем, раздавали хлеб (двое суток не ели и не пили наши герои). Удивительно, что это за молодцы: редкий не имел пяти, или шести ран, и ничего — смеются и рассказывают, как они били коканцев…
      Три дня спустя выслали отряд собрать тела убитых: привезли 57 человек — голых, изрубленных, безголовых и в разных положениях: у одного рука, сложенная крестом, замерла на плече, другой как будто защищается, третий наносит удар… Абрамичева узнали только по носку на одной ноге; около него в крови лежал карман, с частью изорванного лампаса; левой рукой он будто замахнулся, а пальцы были изрублены.
10-го декабря положили героев в одну большую могилу, накрыли холстом и, отслужив панихиду, засыпали землей. Не одна слеза упала на свежую насыпь…
      По собранным сведениям, коканцев убито и ранено до 2-х тысяч. Под Алимкулом ранена лошадь. Неприятель убрался в Ташкент и на 40 арбах повез своих раненых, а шел было отнимать у нас Туркестан… Жителей Икана и Чилика погнали босыми до Ташкента.»
Ценой подвига горстки казаков, была пресечена атака Алимкула и остановлен поход кокандской армии. Все выжившие казаки получили Георгиевские кресты, а Серов был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени и произведен в следующий чин — войсковые старшины.
     В 1893 году в честь боя под Иканом был сооружён образ Святителя Николая Чудотворца Мирликийского. На помещённой на цоколе бронзовой доске были вырезаны все имена и фамилии участников боя.
Весной 1865 года с отрядом в 1800 человек и 12 орудий Черняев выступил под Ташкент и 9 мая разбил под его стенами кокандские силы. Жители Ташкента отдались под власть бухарского эмира, выславшего туда свои войска. Решив упредить бухарцев, Черняев поспешил штурмом и на рассвете 15 июня овладел Ташкентом стремительной атакой. В Ташкенте, имевшем до 30000 защитников, взято 16 знамен и 63 орудия. Наш урон — 123 человека. Занятие Ташкента окончательно упрочило положение России в Средней Азии.

This entry was posted in История. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>